Девушка из нагасаки



 

 

 

Благодарность автору

Webmoney Yandex
Project mini server

Сообщения

Вы не авторизованы.

Добро пожаловать, Гость
Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.    Забыли пароль?
ВнизСтраница: 1...33343536373839...42
Сообщения темы: Почитаем
#13362
Re: Почитаем 15/06/2019 09:41 (5 мес. назад) Репутация: 7
Если вы можете начать свой день без кофеина, если вы всегда можете быть жизнерадостным и не обращать внимание на боли и недомогания, если вы можете удержаться от жалоб и не утомлять людей своими проблемами, если вы можете есть одну и ту же пищу каждый день и быть благодарными за это, если вы можете понять любимого человека, когда у него не хватает на вас времени, если вы можете пропустить мимо ушей обвинения со стороны любимого человека, когда все идет не так не по вашей вине, если вы можете спокойно воспринимать критику, если вы можете относиться к своему бедному другу так же, как и к богатому, если вы можете обойтись без лжи и обмана, если вы можете бороться со стрессом без лекарств, если вы можете расслабиться без выпивки, если вы можете заснуть без таблеток, если вы можете искренне сказать, что у вас нет предубеждений против цвета кожи, религиозных убеждений, сексуальной ориентации или политики, — значит вы достигли уровня развития своей собаки…

– Сэр Уинстон Черчилль
doktor
Золотой Пользователь
Постов: 212
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13366
Re: Почитаем 15/06/2019 15:35 (5 мес. назад) Репутация: 7
Самое сложное в этом "собачьем" списке - "...если вы можете понять любимого человека, когда у него не хватает на вас времени..."
Joe
Платиновый Пользователь
Постов: 1012
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Пол: Женский Страна, город: Russia, Default City
Если я буду такой как все, то кто будет такой как я?
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13369
Re: Почитаем 15/06/2019 20:09 (5 мес. назад) Репутация: 50
Да. уж, Просто потрясающе!
Gemma
Продвинутый Пользователь
Постов: 64
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13373
Re: Почитаем 15/06/2019 22:56 (5 мес. назад) Репутация: 1
Юмор Шрёдингера
сегодня

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.

В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?

Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.

Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.

В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.

«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.

Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.

— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.

— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.

Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…

— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.

— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.

Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.

День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.

Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.

Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.

Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?

Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.

Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.

«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».

Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.

Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.

Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.

Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.

Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…

— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.

— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.


vk.com/humor_schrodinger?w=wall-58737741_164330
Aleks
Продвинутый Пользователь
Постов: 75
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Пол: Мужской Страна, город: www.leningrad.spb.ru Дата рождения: 11/16
Последнее редактирование: 15.06.2019 22:57 Редактировал Aleks.
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13376
Re: Почитаем 15/06/2019 23:40 (5 мес. назад) Репутация: 3
Алекс, спасибо, понравилось.
Walker
Продвинутый Пользователь
Постов: 53
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Пол: Мужской Дата рождения: 09/12
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13381
Re: Почитаем 16/06/2019 19:04 (4 мес., 4 нед. назад) Репутация: 7
А где вы храните свои имперские амбиции?

Как всё начиналось...
Несколько лет назад я, до зубовного скрежета, захотела иметь у себя дома свой портрет. Именно фотографический, профессиональный. Как императрица Екатерина или Мария Фёдоровна, или Елизавета, всё равно, но лишь бы очень большой, очень красивый, желательно напротив входной двери.
Перерыла весь интернет, нашла студию и профессионального фотографа. И тут понеслась...

С точки зрения элитного фотографа, я должна была быть обязательно в синей рубашке с серым отливом, иначе он качества не гарантировал. Эта чудо-рубашка не находилась ни в одном из бутиков. Спасибо вьетнамцам с оптового рынка - нашли, с дивной надписью "Dolce Cabana" на спине. Фотограф так хвалил рубашку, что я пообещала ему её подарить. Но тут - незадача. На нежно-голубом основном фоне моя синяя рубашка никак не гармонировала с цветом моих волос. Я робко заикнулась про фотошоп, но гневный возглас, что "всё должно быть естественно" отправил меня в парикмахерскую тонировать волосы в тёмно-каштановый цвет.

И вот, наконец-то, сама съёмка. Три часа я смотрела в правый нижний угол, приподнимая брови по очереди. Вердикт - у меня ужасно несимметричное лицо и эта концепция мне не подходит. Ещё час я смотрела в левый верхний угол очень серьёзным взглядом, улыбалась самой загадочной улыбкой, на какую только способна моя фантазия. Мне сказали думать о чём-нибудь очень приятном и сложном одновременно. Перебрав в голове все варианты, я стала думать про естественные роды в тазовом предлежании. При этом мне было велено шевелить уголками рта. Я отчаянно и высокохудожественно шевелила... Съёмка заняла столько времени, что можно было не только родить ребёнка в тазовом предлежании, но ещё и покормить его грудью, поменять три памперса и обзвонить всех родственников с известием, что уже можно праздновать - чудо свершилось.

Ах, да! Ещё рамка. Рамка, как в последствии оказалось, играет вообще ключевую роль в этом гениальном творении. По замыслу фотографа, она должна быть точно такого цвета, как мои новоиспечённые тёмно-каштановые волосы, и стоить столько же, как портрет и рубашка вместе взятые.

Рано утром, водрузив сей шедевр на самое видное место в квартире, я ждала, когда же проснётся семья и начнёт петь хвалебные оды моему портрету.
И вот он! Долгожданный момент... Мои сын и дочка, проснувшись, зевая, проходя мимо, застыли в оцепенении... Старший сын что-то сказал младшей на ухо, и она заплакала. Повернувшись ко мне, прищурился и выдал: - Мамочка, а почему ты так рано заказала себе портрет на памятник? Ты что, чем-то больна?..

Мой муж-хирург ещё полгода доставал меня просьбами сделать у них в отделении гастроскопию, колоноскопию и ещё какие-то -скопии, чтобы точно знать, что с моим здоровьем всё в порядке... Вот хирурги - совсем не романтики... То ли дело мы... акушёры-гинекологи!
И теперь (как жаль!) мои имперские амбиции хранятся на антресолях между кульком "фигзнаетсчем" и кульком "жалковыбросить ".

Наташа Яремчук
Joe
Платиновый Пользователь
Постов: 1012
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Пол: Женский Страна, город: Russia, Default City
Если я буду такой как все, то кто будет такой как я?
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13383
Re: Почитаем 17/06/2019 11:13 (4 мес., 4 нед. назад) Репутация: 7
Колоноскопия вряд ли поможет, нужна лоботомия
doktor
Золотой Пользователь
Постов: 212
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
#13387
Re: Почитаем 19/06/2019 10:28 (4 мес., 3 нед. назад) Репутация: 1
Дзен
11 июн 2019 в 9:22

vk.com/dzenpub?w=wall-23213239_444377


Стapение - нeизбежно. Взpосление - выбоpочно

Однaжды, профеcсор на одной из лeкций прeдставил нам новeнькую. В этот момeнт я почувствовaла легкое прикосновение к своeму плечу. Оглянувшись, я увидeла мaленькую сухонькую стaрушку, улыбaющуюся мне так открыто, что нeвольно улыбка озaрила и мое лицо.

- Привет, красaвица, мeня зовут Роза и мне 87 лет, – сказала она. – Могу я присeсть рядом? – Я заулыбaлась и подвинулась, чтобы уступить ей мeсто.

- Конeчно, присaживайтесь. Могу я узнать, что привело Вас в университет в столь невинном возрасте? – мне вдруг захотелось шутить.

- Я здесь, чтобы встретить богатого мужа и нарожать ему кучу детей, – подмигнув мне, парировала старушка.

- А если серьезно? – Роза нравилась мне все больше и больше. Меня заинтересовали мотивы появления здесь этой весьма пожилой женщины.

- А если серьезно... Я всегда хотела получить высшее образование, и вот я здесь, – ответила Роза.

После лекций мы отправились в студенческую столовую и вместе пообедали. С этого дня мы на протяжении трех месяцев обедали вместе.

Роза стала душой компании почти всех студенческих тусовок. Все студенты охотно общались сней, ни разу не высказав своей неприязни. В конце семестра мы пригласили ее произнести речь на выпускном вечере. Когда она шла к трибуне, листки со шпаргалками выпали из ее рук. Смутившись, Роза попыталась подобрать их, но собрала далеко не все листочки.

- Прошу прощения, я стала такой рассеянной. Ради мужа я бросила пить пиво, поэтому от виски я пьянею значительно быстрее, – пошутила она.

- "Я уже не соберу шпаргалки, поэтому позвольте просто сказать мне, что я думаю.

Пока затихал смех, она прокашлялась и начала свою речь:

- Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть.

Есть всего лишь несколько составляющих Вашего успеха, молодости и счастья. Вы должны улыбаться и каждый день находить что-то смешное в жизни. Вам необходима мечта. Когда Вы перестаете мечтать – Вы умираете. Вокруг нас столько людей, которые мертвы и они даже не догадываются об этом!

Есть огромная разница между старением и взрослением. Если Вам 19 лет и Вы целый год будете валяться на диване и ничего не делать – Вам станет 20. Если я проваляюсь на диване целый год и ничего не буду делать – мне исполнится 88.

Нет ничего сложного в том, чтобы стать старше. Нам не нужен талант или дар для того, чтобы постареть. Дар в том, чтобы открыть новые возможности для себя в переменах. Не жалейте ни о чем! Старые люди обычно не сожалеют о сделанном, они скорбят о том, чего они не успели сделать. Боятся смерти только те, в ком есть много сожаления".

Закончив свою речь фразой «с уважением, Роза», старушка вернулась на свое место. Мы все молчали, переваривая услышанное.

Через год Роза получила высшее образование, о котором она так долго мечтала. А еще через неделю она тихо умерла во сне. Более двух тысяч студентов пришло на ее похороны, в память о том, что эта маленькая светлая женщина научила их быть теми, кем они могут и хотят быть.
Aleks
Продвинутый Пользователь
Постов: 75
graphgraph
Пользователь вне форума Кликните здесь, чтобы посмотреть профиль этого пользователя
Пол: Мужской Страна, город: www.leningrad.spb.ru Дата рождения: 11/16
Последнее редактирование: 19.06.2019 10:29 Редактировал Aleks.
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться
 
ВверхСтраница: 1...33343536373839...42
Main page Contacts Search Contacts Search