Форум сайта Джеммы Халид

Дорогие друзья! Приветствую вас на форуме. Наконец-то появилась практически неограниченная свобода слова (проходят большие посты), Ника, мэйла, возможность полноценного участия в жизни сайта. Можно делиться наболевшим, всякими радостными событиями, других посмотреть, себя показать. Надеюсь, мы получим огромное удовольствие от общения друг с другом!
  1. Jackie
  2. Увлечения
  3. 28.08.2020
  4.  Подписаться через email
Праздничный рассказ в честь праздника - открытия нового сайта :D :p :p

***

У нас было что-то около трех кило сельди под шубой, четыре кило оливье, ушат салата «Крабовые палочки»» и т.п., – все заправлено майонезом под пробку. Еще пять-шесть мисок студня, запеченный гусь, торт «Наполеон» и по мелочи.

А гости на Новый год не явились как один – у кого понос, у кого золотуха. Собаки необязательные!..
Семья наша осталась тет-а-тет с многочисленными вкусняшками. Перчатка была брошена…
Новогодняя ночь прошла в легких боестолкновениях – противники прощупывали друг друга. Генеральное сражение предстояло.

– Да пёс с ними, с гостями. – сказал утром неунывающий отец. – Тут и есть-то нечего. Была б водка.
Водка была. И коньяк. С таким боекомплектом можно ввязываться в драку, решил папаша. Первые тактические просчеты не заставили себя ждать.
– Гусь засохнет. Надо кончать его срочно, – сказала благоразумная мама и подтвердила хорошие умственные способности. – Кончать без хлеба, – уточнила она, боязливо прикинув габариты птицы.
Папа насмешливо взглянул на глупенькую нерешительную женщину.

– Это не гусь! Страус эму, бля!.. – на следующий день заявляет он, устало отваливаясь от недоеденного гусиного фюзеляжа. Валится на диван и начинает икать что крякать.
– Встал на крыло... – язвительно констатировала мама. А у самой в животе словно одуплилась парочка, вот-вот - и готовых вылупиться на свет карапузов.
Тут же в комнату вползал объевшийся гусятины Тузик – идти не может.
Впрочем, собачонка оказалась неплохим подспорьем, доложу вам – немалая часть гуся перекочевала в неё без остатка.

Опускался вечер. Сытые наши стоны и вздохи весьма гармонировали с мягкими, обволакивающими сумерками. На редкую канонаду петард и хлопушек за окном мы лениво отвечали своей…

Третьего поутру целехонькая еда так же громоздилась в холодильнике и вопрошала: «Ну, и?..»

– О-ля-ля! Никогда не закусывал французский коньяк студнем, – все еще не унывал папаша. – Настала пора опростоволоситься…
И выуживает из рефрижератора миску холодца.
– И я не закусывала, – поддержала мама и приказала: – Наливай!
«Наваливай!» – требовательно глядел от миски Тузик.
– Дрожалочку мне! – жестко отрезал я.
Несколькими взмахами папа вспорол этого зябкого скользкого типчика – расписал на кубики. Кажется, покойник уважал при жизни чеснок – как это любезно с его стороны! М-м-м, что за чесночный дух, что за студень! – причмокивали мы.

– Студень-хуюдень... – спустя сутки, четыре миски и две пол-литры резюмировал папа и предложил перетопить остатки холодца в суп. – Хлёбова хочется, – беззастенчиво соврал он.
Мы поддержали и отложили ложки. Тузик замертво лежит подле своей тарелки и вздрагивает при слове "холодец" и прочих однокоренных.
Больше в это день не кушали. Легли пораньше – завтра предстояла стычка с оливье и селедкой под шубой. Эта напомаженная майонезом парочка уже приняла задумчивый вид…

– Чертовы гости! – предварил завтрак папа, и мы вонзили ложки в оливье. Тузик кряхтел над заветренной колбасной нарезкой. Песик, верно, осознал свою нелегкую миссию и нес оную покорно…
– Чертовы гости! – сказал папа и назавтра. Мы вонзили ложки. Покоясь на тугом брюшке, Тузик добивал антрекот и свой ЖКТ. Кривые ножки едва касались пола – так собачонка преуспела в уничтожении разносолов! – почище Роспотребнадзора с санкционкой…
– Чертовы гости! – уже традиционно благословлял сверхпитательный завтрак папаша. С этой лапидарной молитвой мы вонзали ложки. День за днем…

Не берусь уже сказать, во что вонзали. Кажется, было около пуда сельди в соболях, шесть погонных метров оливье, холодца кубометр, ржаная коврижка «Кутузов» и где-то по мелочи. А гости, собаки грязные… Коллаборационисты, бл*дь… Фесталу мне, фесталу! Волоките горшок, черти, обхезаюсь!
– Ах, мальчику плохо! – воскликнула мама, заметив, что валюсь с набитым ртом со стула.
Мне и вправду сделалось дурно где-то в районе Рождества Христова и остатков салата «Крабовые палочки». Уложили, под нос поместили ватку, смоченную в спирте. Много ли ребенку надо, ёпт… – вот и первое похмелье.

Вскоре дезертировал Тузик… Исчез! Отыскали в стиральной машинке. Это было пи*дец ново, ибо он бздел даже неработающую машинку, как фашист работающую Катюшу при поддержке штурмовиков ИЛ-2.
– Дезертир! – негодовал отец, выковыривая раздобревшую собачку из барабана. – Тут загрузка всего восемь кило, и шерсть с говном стирать не рекомендуется. – Пи*дуй кушать!

Ей-богу, я видел это! – собака отрицательно покрутила головой. А глаза такие, что мама уложила его и накрыла – похоже, Тузик обхавался до заворота кишок и кругленького счета от ветеринара.
– Саботажник! – презрительно бросил псу отец.
Тот согласно вздохнул.
Саботажник от слова "собака"? – спросил я. Именно! – ответил папа. И мы отправились на кухню – добивать "Наполеон". Слоистая тварь не сдавалась, как сам чертов Бонапарт...

А. Болдырев
Ответ принят Pending Moderation
В читальне мы с вами не встретимся - помню непонимание, а чтение и книги (читаю только на бумаге) - это мое сокровенное, тайное и глубокое.
Комментарий
  1. Jackie
  2. около 2 месяцев назад
Лично я выкладываю смешные эссе. Наезд не понят!
  1. NikitA
  2. около 2 месяцев назад
Jackie, это не наезд и это не к тебе, это раны из прошлой жизни.
  1. Jackie
  2. около 2 месяцев назад
Ты только что в Музыке предложила их захоронить... Эй! Не вешать нос!
Никаких комментариев пока не создано.
  1. больше, чем месяц назад
  2. Увлечения
  3. # 1
Ответ принят Pending Moderation
Я с таким смехом и удовольствием (и гордостью!) читала оду Жопику :D :D :D


Было это давно, а, вроде, как вчера. В восемьдесят восьмом, по-моему. Еще при социализме.

Дружок мой, Витька, выпросил у старшего брата старенький "Запорожец" или, как их тогда ласково называли, "Жопик" - красненький такой, чуть мятый, но живой... Выпросил, да и зажилил. Привык как бы...
К чужому-то быстро привыкаешь.

Похрюкивал наш "Жопик", попердывал, но ехал... Девяносто пять по углическому «Автобану», только так!

Мы на нем месяца два рассекали - осень, рыбалка, грибы, а мы р-раз и в лес. Не поверишь, проходимость такая, что до самого гриба доезжали, тапок не замочив. А застрянет, толкаем, чего нам двум бугаям - двадцатипятилетним.

Эх! Силенка-то была, не та что теперь! Хорошая была машиненка, дерьмо конечно, но хорошая...

Витек мне как-то и говорит, а поехали-ка, дядя Вася, надальняк. В Вологду смотаемся. Двести десять километров... Как думаешь, доедет "Жопик" до Вологды или нет?

А чего? Парни мы были заводные тогда. Доедет, говорю, отчего ж не доедет-то, поехали. И повод нашелся. Контрольные в институт отвезти - мы тогда в ВЮЗИ учились, на четвертом курсе.

Утром сели и поехали. Холмогорскую дорогу знаешь. Дорога, конечно не сахар, - она и сейчас такая же. Но едем, блин, и даже кайф пытаемся испытать! Погода хорошая, конец октября, тепло боле-менее, и солнышко ласково светит. Красота!

К двенадцати причалили в институту. Деканат на обеде. К часу сдали контрольные. Домой, Витек?

И тут он молвит: а давай, братан, в Череповец съездим? И жалобно так на меня смотрит. Знает, собака, что не устою я перед его просьбой. Ведь в Череповце девушка у него живет - Ирка. Красавица, умница, отличница. В нотариате работает. Знает, Витька, что не смогу я ему отказать, потому что когда-то, на втором курсе, сам же их и познакомил. И с тех пор сохнет парень по ней, и снится она ему в эротических снах. Вроде как крестный я получаюсь.

А сколько до Черепа-то? Да, рядом тут - мнется Витек. Ну, сколько? Пятьдесят-семьдесят? Ну... где-то так. Ну, говорю, поехали. Только учти, мне утром к семи на завод.

Выехали за город - на указателе - сто тридцать километров. Обманул, зараза! Так как возвращаться - дурная примета, едем дальше. "Жопик" наш слегка всхлипывать начал. Перегрелся. Постояли - остудили. Витек даже попонкой его обмахивал, как веером. Лебезил, вину заглаживал.

Часам к четырем прибыли в Череповец. А погода тем временем стала портиться, дождь зарядил. С трудом нашли Иркин дом и наугад - звяк в дверь! Что сотовый, что сотовый?! Да не было тогда ни сотовых, ни вообще ничего не было. Даже целых телефонов-автоматов не было. При коммунизме ведь жили, молодой человек...

А Ирка-то и дома! Обрадовалась вроде, хотя и совершенно обалдела. Гости, блин, незваные, да нежданные. Ведь у них тогда с Витькой только ухаживания были и больше ничего. Вроде и не целовались еще ни разу.

Посидели, попили чайку, поболтали. Времени полседьмого, за окном темнота. Толкаю Витьку ногой - поехали, гад, домой. Еще триста пятьдесят километров впереди. А тот размяк, чаю натрескавшись, мурлыкает котом на диване. И Ирка такая добрая, чуть ли не оставайтесь. А мне утром на работу - я тогда на моторном испытателем пахал. Не забалуешь!

С трудом оторвал уже очень теплого напарника и силком усадил за руль. Ирка вышла нас проводить и даже чмокнула Витюху куда-то между глаз. Он и так-то особым умом не блистал, а тут совсем стал розовым, мяконьким и полностью поглупевшим. Сдуру поехал не в ту сторону. Долго мы еще по Черепу блудили, пока на вологодскую трассу не выехали.

А погода все хуже и хуже. Ветрище, дождь хлещет, холодно стало до жути. Печка в Жопике бензиновая, жрет топлива столько, что лучше не надо. Печку не включишь - стекла потеют. Надо окна открывать, а там снег с дождем. Вот так вот и отправились в обратное путешествие.

Отъехали от Череповца километров шестьдесят. Чую - дворники уже скрежетать стали. Видимость упала. Дороги почти не видно, да еще Витек в розовых мечтах витает.

Прикуриваю, чуть отвлекся, а он вдруг по тормозам как даст!

И тут нас понесло влево. Тормоза у Жопика, были, но херовые. Мягко говоря, со смещением. Одно колесо завсегда лучше другого тормозило, вот нас и понесло на мокрой-то дороге. Понесло- понесло, да и принесло к обочине. Как потом поняли, Витька прохлопал аварийный поворот от строящегося моста и на полной скорости к этому мосту и приехал. Увидел впереди знаки, да бетонные блоки - на тормоз, тормоз влево и мы кирдык с обрыва!

Как мы летели, где была жопа, ноги и голова и чьими они были - я соображал неважно. Мысли сожаления о прожитой жизни почему-то в голову не пришли. Пришло, помню, только одно: еб твою мать! А поскольку кувыркались мы с обрыва раза три, три раза это дело и пришло. А потом еще четвертый раз я это сказал, когда мы, приземлившись в придорожное болото, спешно покидали нашего верного друга "Жопика".

Тот несчастный, лежал на боку. Сдуру ли, со страху ли, но первым делом мы не сговариваясь, со страшным гаканьем и криком поставили его на колеса. Как нам это удалось - мы потом долго удивлялись. По пояс в воде, в грязи, одуревшие от падения. Но мы сделали это! Может, подспудно понимая, что кроме, как на машину, нам надеяться больше не на кого и не на что. "Жопик" с хлюпаньем упал на колеса и тихо погрузился до самых окошек в болотину.

Сидя на кочке у болота, полностью мокрые, соскребая с себя тину и ил, мы вдруг заржали. Видуха у обоих! Пленные немцы под Сталинградом отдыхают... А тут еще Витек у меня из-за шиворота сигарету достает ( ту, что я прикуривал) и брык с кочки в жижу. Тут уж, понимаешь, - не смех, ржач истерический. А голос-то у дружбана - как у архиерея! Такое раздалось над болотом - упыри попрятались!

Из повреждений - ссадины на конечностях, да по шишке на лбах. Башки-то молодые, крепкие. Чего там в них? Одна кость. Мозгов-то еще не выросло. Три раза кувырком и - нихрена!

Пошли. На дорогу выбрались. Стали останавливать грузовики. Надеялись, вытянут нас. Идиоты, блин! Ну ты бы остановился? В чистом поле, в темнотище - два грязных мудака машут руками. Да, водилы при виде нас только газу поддавали.

И вот тут встреча с первым хорошим человеком. Одна машина таки остановилась! МАЗ с прицепом с нашими ярославскими номерами. Откуда тут в глухомани? Вышел мужик - чего тут у вас? Мы объясняем, подходим к обрыву и мать ты моя!!!... Вид сверху оказался настолько безнадежным, что мужик, покрутив у виска пальцем, только посмеялся.

Ужас! Отсюда с высоты пятнадцати метров, "Жопик" казался навсегда похороненным в грязном болоте. Достать его не было никакой возможности. Водила позвал нас с собой в Ярик, но мы мужественно отказались и решили остаться с нашим железным другом и разделить его участь.

- Ищите Кировец, - на прощание сказал нам мужик и уехал.

Вдали с дороги, километрах в четырех просматривались огоньки какой-то деревни. Мы решили пойти туда, наудачу. Вдруг у какого тракториста Кировец на подворье лишний? Если задуматься - полный маразм! Но если хочешь чего нибудь сделать - делай!

Всю дорогу пели песни, потом бежали, чтоб согреться. Температура резко падала, ветер еще более усилился, по щекам стала хлестать крупа. Времени уже было полдесятого.

Дошли. И, о счастье, обнаружили целый тракторный парк. Видно, наткнулись на центральную усадьбу колхоза. Зашли к сторожихе. Объяснились. Она говорит: "Э! Касатики! Никто вам не поможет, окромя Колюхи Некрасова. Он в общаге живет, прям у памятника Ильичу, там спросите".

Колхозная общага, мягко говоря, несколько отличается от общаги холостых моторщиков или пэтэушников. Вонь, пьяные рожи, грязища, любопытные дети и старухи, но мы не дрогнули и нашли нужную комнату.

Стучали-стучали, никто не отзывается. Вошли. На грязной постели спит пьяный, тощий мужик в трусах и голубой майке.

Коля, вставай! А! Что, кто!!!... Бля, о*уели!!! И тому подобное. Вид звериный, небритый, руки грязнущие.

Колян долго сидел на постели и входил в себя. Думали, пи*дец, не войдет! А вот и вошел!

Стали объяснять. Смотрим, понимает нас, паразит. Даже вопросы задает. Неужто? Боже, неужели ты есть! Смотрит на нас, городских фраеров - все в джинсе да в коже. И вдруг ехидно так спрашивает: а, машина-то какая? А мы - "Жопик"! И тут он неожиданно расплывается в какой-то нежной улыбке и без слов тянется к рубахе. Оп-па! Нашли волшебное слово!

Глядим, он молча, тихо улыбаясь, уже натягивает брюки, ищет сапоги, фуфайку. Пошли, что ли? Мы не верим счастью. Но вдруг Некрасов в дверях останавливается.

Ты чего, друг?
Надо к Михалне зайти, к завбазой нашей. Разрешения спросить на выезд. Думаем, здесь точно не повезет. Но ничего подобного. Не сговариваясь, залепетали свой "сим-салабим". Объяснили Михалне про "Жопик", она сочувственно на нас посмотрела и милостиво разрешила Некрасову выезд.

Дрынь-дрынь-дрынь. Вот это машина - целинный трактор Кировец! Катим к дороге, заезжаем в болото, где затоплен наш друг. Машина орет и месит грязь, два раза чуть не застряли, но пробились таки к утопленнику. Я спрыгиваю из кабины, хватаю трос и... с головой ухожу под воду в яму, что накопал до этого Кировец, своими огромными колесами. С головой!!!

Вынырнул, подцепили, пошло-поехало. Тянем бедолагу по кювету метров триста, а там выезд на дорогу. Вытаскиваем и открываем двери - вода хлынула как из брандспойта. Но нам уже все равно, машина спасена, мы прыгаем от счастья и тракторист веселится вместе с нами.

Друг Витька сует Некрасову пятьдесят рублей. В те времена - это были большие деньги. Но мы дали бы и больше да не было - только на бензин. Но тот машет руками и денег не берет. Пойдем, говорит, попробуем завести.

Суем ключ (!) - дрынь, еще дрынь... И вдруг: трах-тарарах-трах-тарарах!!! Завелся, поросенок, завелся!!! Радость ты наша, жопная!

Крыша вдавлена вниз, оба стекла вылетели, а переднее разбилось напрочь, помяты оба капота, крылья и оторван с мясом глушак. Ну да не беда!

Прощаемся с трактористом. От души обнимаемся. Витька тихо сует ему в карман деньгу, отдаем последние чудом сухие сигареты и с грохотом и свистом уезжаем с места нашего позора.

Оглядываюсь назад, а Некрасов нас крестит. Ей-богу! Дрогнуло тогда у меня что-то внутри, видно душа... Спасибо тебе, божий человек!

Уже ночь - двенадцать с лишним. Ехать холодно. Выжали чехлы с машины, какие-то попонки с сидений - намотали на себя. На задней полке валялась белая милицейская фуражка. Я надел на голову. Обмотал руки тряпками, чтобы держать заднее целое стекло вместо переднего - оно по размеру меньше значительно и по-иному никак. "Жопик" без выхлопной трубы рванул еще лучше прежнего. Мы и раньше подозревали, что лишняя она ему.

Витька сидит башку нагнул, потому что крыша смята, а я стекло держу - несемся! Мимо вологодского поста ГАИ - с песнями. Никто не остановил. Пожалел нас бог, ибо пидараснее вологодских гаишников ничего еще не придумано.

К Грязовцу подъезжаем - бензин кончается. На заправку. Нет бензина. Девушка, помогай, сдохнем ведь! На чем вы? На "Жопике" (волшебное слово!). Поезжайте на другой конец городка - там есть - я позвоню. Едем - есть бензин! Слава богу! Вперед!

А погода бушует, ветрище - ураган, только разгонишься, машину сносит с дороги. Фары еле светят... И тут, е-мое! Поперек дороги поваленная ель.

Старый сценарий - Витька резко по педали, машина тормозит, едет вбок и мы опять летим в кювет. Тут мне стало уже просто смешно. Не истерически уже, психиатрически. Вот вам - снаряд в одну воронку! Останавливаемся у кромки кювета в двух сантиметрах. Крестимся. Истово и без балды.

Едем дальше. Рук уже не чуем. Сквозь щель в лобового проема в морду сечет дождь с ледяной крупой. Через каждые полчаса встаем, руки в штаны, греем. Синие уже. Витек стал сдавать, клюет за рулем. Спасибо, что мокрому на морозе не важно спится.

Мама! Караул! Когда все это кончится?

Люди уже без сил, а "Жопик" прет и прет, без сбоев. Видно, благодарит нас за то, что мы его не бросили.

В Ярик въехали торжественно в шесть ноль пять утра. Витька довез меня до дому и поехал к себе роботом-автопилотом. Говорить мы уже не могли. Рты слов просто не выговаривали.

В семь я пришел на работу с такой красной рожей и глазами-щелками, что мастер долго ходил вокруг меня и принюхивался, а потом обозвал сутрапьяном и сказал, что от меня этого не ожидал. А я, кое-как испытав один мотор, позорно заснул в курилке на трехногой табуретке.

Только потом мы узнали, что в эту ночь наши области посетил ураган и было передано штормовое предупреждение, но радио в нашем "Жопике" никогда не было, и испугать нас было некому.

А тому, кто не ссыт – всегда хорошие люди навстречу попадаются.

(с) Шукшын
Комментарий
Никаких комментариев пока не создано.
  1. больше, чем месяц назад
  2. Увлечения
  3. # 2
  • Страница :
  • 1


На это сообщение еще не было создано никаких ответов.
Будьте первым, кто ответит на него.